«Мой отец был таинственным человеком в недвижимости»

Напротив меня сидел мужчина под шестьдесят с озабоченным взглядом. Я знал его отца, милого пенсионера румынского происхождения, которого сопровождал в нескольких сделках по покупке и продаже квартир в Румынии, но дружбы между нами так и не возникло: всё наше общение ограничивалось деловой и юридической стороной, отношениями адвоката и клиента. Отец умер несколько месяцев назад, и сын, пришедший ко мне в офис за консультацией, рассказал мне всю историю.

Отец, Михаэль, или Мики, как мы все его звали, репатриировался из Румынии в 70-х и работал техником в «Безек». После революции в Румынии в 1989 году он начал время от времени ездить в Румынию. Там у него были школьные друзья, родственников уже не осталось. В начале 90-х, точно не помню когда, он купил квартиру в Бухаресте по цене, которая, по его словам, была просто смехотворной. Он объявил маме, что хочет бросить работу, взять выходное пособие и купить ещё несколько квартир в Бухаресте.

Помню, дома был большой спор. Мама не была в восторге и заявила, что не собирается переезжать жить в Румынию и вообще не понимает, что он будет делать со всеми этими квартирами. Но у папы была мечта стать владельцем недвижимости. Думаю, он был своего рода предпринимателем.

Он уволился с работы и начал очень часто летать в Румынию. Покупал и продавал недвижимость. Со временем, по мере того как мы с сестрой росли, он стал всё дольше оставаться в Румынии, пока почти не перенёс туда свою жизнь, а в Израиль приезжал в гости раз-два в месяц. Он продолжал покупать квартиры, ремонтировать, сдавать, продавать. Знаю, что в какой-то момент у него было больше 50 квартир. По правде говоря, все эти годы я не особенно интересовался имуществом, которое он там накопил, его делами и занятиями. Я был занят своим — армия, учёба, женитьба, дети, — а папа всегда был где-то на фоне: приезжал в гости, баловал внуков подарками. За все эти годы мы дважды навещали его в Бухаресте, и он всегда предоставлял нам обставленную, уютную квартиру.

Когда папа умер примерно полгода назад после тяжёлой болезни — мама и мы ухаживали за ним, — мы решили по окончании траурной недели, что я поеду в Румынию и начну заниматься принадлежавшими ему квартирами. В Израиле он не оставил завещания, и мама с сестрой занимались получением приказа о наследстве.

Оказалось, что у папы, по всей видимости, была подруга-румынка, Дана, которая все эти годы была также его секретарём или бухгалтером. Она — администратор двух компаний, акционером которых был папа, и у неё же ключи от единственного объекта, который я нашёл на папино имя, — 3-этажного дома с 6 квартирами в центре Бухареста. Мне кажется, что часть квартир, которые папа купил за эти годы, была, по всей видимости, записана на Дану, его подругу-румынку.

В рамках получения приказа о наследстве в Израиле мы с сестрой отказались от своей доли наследства в пользу мамы. Мама — единственная наследница папы. Я хочу как можно быстрее переоформить дом и квартиры в Бухаресте на маму. Из разговора с Даной я понял, что она не продлила договоры аренды квартир и дом уже два года стоит пустой, но поскольку она администратор компании, я толком не знаю, что она там делает. Она отказалась встретиться со мной, дать мне ключи от дома и даже показать документы и бухгалтерию компаний. Но мне нужна твоя помощь и сверх того. Я хочу провести всестороннюю проверку, чтобы понять, есть ли у папы в Румынии ещё объекты, которые я не нашёл.

Я не знаю, была ли Дана, подруга-румынка, партнёром Мики или только администратором, как описал сын. И если они были партнёрами, надеюсь, их отношения были урегулированы письменным договором или хотя бы уставом компании (если оба были акционерами), включая вопрос передачи акций в случае смерти одного из них. Отсутствие ясности в этом вопросе, разумеется, затрудняет любые действия и требует проверок, отнимающих время.

Вовлечённость в происходящее критически важна. Конечно, не всегда можно вникать в каждую деталь, но важно поддерживать связь с объектом, с арендаторами, с управляющими и следить, чтобы инвестиция шла так, как ожидалось. Семья в Израиле была эмоционально и практически отстранена от дел Мики, и после его смерти это создало большие трудности.

И ещё: оставленное должным образом завещание избавляет от головной боли и лишних судебных тяжб. В этом случае отсутствие завещания привело к задержкам и сложностям в процессе наследования, который шёл между Израилем и Румынией: нам пришлось с помощью юридических заключений объяснять румынскому суду, что предусматривает израильское право в вопросах наследования (которое в данном случае отличается от румынского), и не в меньшей степени — объяснять смысл «отказа от наследства», который дети оформили в пользу матери.